Лапша быстрого приготовления на рассвете и прочие плюсы быть смертным человеком…
Японский режиссер Рюсуке Хамагучи не впервые сокрушает фестивальную публику еще до начала показа: его фильм «Сядь за руль моей машины» шел практически три часа; новая картина, вошедшая в основной конкурс Каннского кинофестиваля, угрожающе смотрела из расписания хронометражем 196 минут. Тем удивительнее, что столь массивное и основательное кино на бумаге оказалось живительной и трепетной историей о человечности, которая не попалась в капкан условностей. В главных ролях - Виржини Эфира, Тао Окамото, Жан-Луи Гарсон, Мари Бюнель, Жан-Шарль Клише, Эвелин Истриа, Жером Шаппатт, Марго Марико. Хронометраж - 03:16. Премьера - 15.05.2026 (Каннский кинофестиваль). Премьера (Япония) - 19.06.2026. Премьера (мир) - 12.08.2026. Оценка www.kino-nik.com 6/10
ВПЕЧАТЛЕНИЯ И АКТЕРЫ: Мари-Лу (Вирджини Эфира) заняла руководящую должность в доме престарелых в Париже и предлагает изменить подход к паллиативному уходу за резидентами. Она проповедует уважение и гуманизм и учит сотрудников механике коммуникаций с людьми, чей рассудок уже не придерживается прямой линии, а хаотично выхватывает окружающие события (деменция, Альцгеймер и прочие сопутствующую почтенному возрасту неизлечимые заболевания). Скромные финансовые средства и оклады сотрудников заставляют старшую сестру Софи (Мари Бунель) возмутиться добавочной эмоциональной нагрузкой и так уставшего медперсонала. Впору начаться политико-социальной драме об устройстве медицинского обеспечения, но все меняет случайная встреча. Из окна автобуса Мари-Лу видит мальчишку, который радостно бежит за транспортом, но парниша с РАС в своем запале явно удрал за пределы зоны внимания сопровождающих. Не оставшись в стороне и найдя опекунов Томоки (Кодая Курасаки), Мари-Лу знакомится с его дедом японским актером Горо (Кёдзо Нагацука), и режиссеркой, которая поставила спектакль Мари (Тао Окамото).
Так прямо на глазах зрителей зарождается дружба, которая строится постепенно как близость в «Перед закатом» Ричарда Линклейтера. После спектакля Мари-Лу и Мари гуляют вдоль Сены, возвращаются в дом престарелых, говорят о жизни и смерти, о любви и капитализме, едят лапшу быстрого приготовления на рассвете. В общем, живут изо всех сил, пока могут. Если Мари-Лу привыкла к соседству с грядущей смертью и является провожатой в путь, то Мари скоро придется и самой пройти этой дорогой голыми пятками - у женщины терминальная стадия рака без надежды на новую ремиссию, но еще можно успеть провести несколько театральных занятий с резидентами дома престарелых и настроить контакты - тактильные и душевные.
Бесчисленное количество раз Хамагучи мог оступиться и поскользнуться на социально значимых высказываниях и променять заразительное неравнодушие на морализаторство и лекции о вреде капитализма. Впрочем, последняя действительно прозвучит на экране, даже со схематичной пирамидой, чей фундамент занимает природа. Когда речь заходит о флоре и фауне, усталости от всего мещанского и мирского, стоит ждать романизированных рассуждений о покое и неспешного созерцания жизни, будто в «Идеальных днях» Вима Вендерса. Но Хамагучи при всей застывшей в кадре красоте (довольно простой, но действенной), вновь уворачивается от привычных форм и удерживает хрупкую гармонию. Когда на экране старики с давшим трещину рассудком, дети с расстройством аутического спектра и умирающая молодая женщина - практически невозможно избежать манипуляций и не давить самозабвенно на кровоточащую рану. Но для Рюсукэ нет никакого нравоучения в поисках человечности и рефлексии места этого самого человека среди звеньев экономической системы. Пусть одно из звеньев - но очень живое.
Как и в «Сядь за руль моей машины» Хамагучи удается создать Вавилон печальных душ: напомним, в фильме речь шла о постановщике интернационального спектакля по «Дяде Ване», где каждый из актеров говорил на своем языке, и во «Внезапно» режиссер вновь проигрывает полифонию чувств и сознаний. Поначалу можно испугаться европейских гастролей кинематографиста, вместо Японии он выбирает Францию и на главную роль берет Вирджини Эфира: актриса специально для съемок выучила японский, а Тао Окамото, играющая Мари, говорит на французском, и вместе они рождают диалог, освобожденный от барьеров, который нежно и постепенно вселяет веру в добро и взаимовыручку, благодаря которой вертится Земля.
Довольно сложно подробным текстом не разрушить маленькое чудо на экране: осязаемое, допустимое и понятное, как пятка соседа по комнате в твоей ладони. Хочется избавить себя от задачи трактовать природу гуманизма, который не избегает контекста, а смело смотрит по сторонам. Остается надеяться, что этот текст станет бережной рекомендацией - не пугаться монументальных атлантов, а позволить себе стать участником творящегося добра и не бояться носить сердце на рукаве…(Настасья Горбачевская)
подготовил Николай Лежнев