В самой идее того, что человек, которому вы больше всего доверяете в мире, может быть заменен чем-то гораздо более зловещим, есть что-то тревожное. Это простая, но яркая завязка, которая подпитывала бесчисленные истории ужасов, построенные вокруг вопросов идентичности, родительской защиты и ужасающей неопределенности детства. В фильме «Інша мама» у режиссера Роба Сэведжа («Астрал. Онлайн», «Бугимен») имеются все ингредиенты для по-настоящему тревожного сверхъестественного кошмара. Включая оскароносную Джессику Честейн, готовую извернуться до неузнаваемости. К сожалению, несмотря на значительную продуманность и тщательность, явно вложенные в его создание, получившийся фильм представляет собой все более нелепое упражнение в сверхъестественном излишестве, которое так и не приближается к реализации своего потенциала. В главных ролях - Арабелла Оливия Кларк, Джессика Честейн, Джей Дюпласс, Карен Аллен, Кэрри Димакуланган, Шон Кауфман, Дичен Лакмэн, Ариан Моайед, Трэвис Нельсон, Адам Сильвер. Хронометраж - 01:45. Премьера (мир) - 09.10.2026. Премьера (Украина) - 08.10.2026 (B&H film distribution). Оценка www.kino-nik.com 6/10

О ЧЕМ КИНО: восьмилетняя Бэла (Арабелла Оливия Кларк) и её семья подвергаются нападкам со стороны злобной сущности, которую Бэла называет «Другая мама» и которая каждый день спрашивает её: «Можно мне залезть в твоё сердце?». Когда ужасающие происшествия в доме сигнализируют о том, что «Другой Маме» надоело задавать Бэле один и тот же вопрос снова и снова… Бэла понимает, что если она не скажет «да», то скоро её семье придется заплатить. «Другая мама» становится всё беспокойнее, сильнее, смелее. Только семейные узы могут уберечь Бэлу, но другие происшествия показывают трещины в браке её родителей. Но «Другой Маме» нужен ответ…
ВПЕЧАТЛЕНИЯ И АКТЕРЫ: фильм «Інша мама» основан на бестселлере Джоша Малермана «Несчастные случаи в доме». Продюсером фильма выступил Джеймс Ван под эгидой Blumhouse Atomic Monster, так что недостатка в опыте работы в жанре ужасов нет, и Роб Сэведж демонстрирует очевидную энергию в создании сложных сцен, играющих с перспективой, физическим пространством и уязвимостью детского воображения. Но хотя технические амбиции очевидны, повествование редко им соответствует. «Інша мама» - это фильм, который, кажется, настолько озабочен тем, как напугать зрителя, что забывает дать ему убедительную причину для страха. Пожалуй, более всего разочаровывает в фильме та сцена, которая уже была показана зрителям в трейлере. Она служит тревожным началом и сразу же демонстрирует необычную физическую природу существа и дискомфорт от чего-то знакомого, ведущего себя совершенно неестественным образом. В том, как Сэвидж изначально представляет эту угрозу, чувствуется уверенность, свидетельствующая о понимании силы сдержанности и страха, порождаемого тем, что мы не можем до конца понять. Это обнадеживающее начало, но в конечном итоге оно задает планку, которой остальная часть фильма с трудом может соответствовать.
Проблема не обязательно в том, что «Інша мама» отказывается объяснять подробности своей сверхъестественной мифологии. Для фильмов ужасов это обычное дело, а неизвестное может быть бесконечно страшнее чего-то, что легко объясняется. Скорее, проблема в том, что фильм никогда не делает свою мифологию особенно продуманной или заслуживающей изучения. Происхождение, мотивы и возможности, окружающие фильм «Інша мама», остаются досадно недоработанными, и по мере развития сюжета все более сложные способности сущности начинают восприниматься не как продолжение уже существующей сверхъестественной угрозы, а скорее как удобный предлог для очередной жесткой сцены.
Есть намеки на нечто гораздо более захватывающее, скрывающееся под поверхностью, особенно в возможности существования другого мира и тревожных последствиях существования сущности, способной использовать эмоциональную уязвимость ребенка. Идея о том, что Інша Мама проникает в жизнь Бэлы, представляясь идеализированной версией ее настоящей матери, богата психологическими возможностями, особенно если рассматривать ее на фоне существующих в семье противоречий. Фильм затрагивает сложности материнства, неудовлетворенность браком и болезненное осознание того, что родители - несовершенные личности со своей жизнью и желаниями, но эти элементы редко развиваются во что-то достаточно существенное.
Вместо этого Роб Сэведж все больше отдает предпочтение зрелищности, а не содержанию. Это особенно заметно в эпизоде ​​в середине фильма, где фигурирует друг семьи «дядя Фрэнк» (Ариан Моайед). Пожалуй, это самый запоминающийся момент фильма после его начала. Но не потому что он раскрывает что-то особенно интересное в сюжете, а из-за невероятной жестокости его исполнения. Сэведж, безусловно, умеет ставить сложные сцены ужаса, и работа над практическими эффектами заслуживает похвалы, однако этот момент кажется симптомом более серьезных недостатков фильма. Он, несомненно, шокирует, но его воздействие в значительной степени поверхностно, это демонстрация кровавой изобретательности, которая не оставляет особого впечатления после того, как проходит первоначальный шок.
С этого момента «Інша мама» постепенно скатывается на территорию, которая кажется до боли знакомой. Появление учёной Лоис Энтони (Дичен Лакмэн) и её попытки противостоять сущности приводят к затянувшемуся сверхъестественному расследованию, которое могло бы быть позаимствовано из любой части «Астрала» или «Заклятия». Здесь присутствует необходимое исследование места, где обитают призраки, всё более безумная сверхъестественная активность и множество визуальных приёмов, призванных намекнуть на то, что ситуация выходит из-под контроля. Однако, несмотря на всю эту активность, на самом деле мало что проясняется.
Это особенно разочаровывает в фильме, который, казалось бы, изначально стремился исследовать нечто более странное и психологически сложное, чем обычная формула «дома с привидениями». Фильм становится масштабнее, громче и визуально экстравагантнее, не становясь при этом более захватывающим. То, что должно было бы ощущаться как нарастание ужаса, вместо этого граничит с абсурдом, а всё более нелепые проявления сущности часто оказываются скорее непреднамеренно забавными, чем по-настоящему пугающими.
Несмотря ни на что, Джессика Честейн заслуживает всяческой похвалы, играя одновременно мать Бэлы и её сверхъестественную имитацию. Её пугающе застывшая улыбка, странные движения и почти насекомоподобные изгибы придают Іншій Мамі неповторимый образ, особенно когда попытки существа выглядеть человеком начинают рушиться. Есть что-то бесспорно талантливое в том, как Честейн позволяет малейшему изменению выражения лица или позы превратить знакомое лицо в нечто крайне неприятное.
Фильм в значительной степени выигрывает от работы актеров, а также специалистов по протезам и визуальным эффектам, чьи совместные усилия создают образ, способный на по-настоящему пугающие физические трансформации. Но даже мастерство Честейн не может дать достаточной глубины ее персонажу, помимо ее тревожной внешности. Інша Мама, безусловно, запоминается внешне, но она так и не становится тем культовым персонажем ужасов, каким ее явно хотели видеть авторы. Жуткая улыбка и талант к искажению тела могут поддерживать интригу лишь до определенного предела, когда сущность, стоящая за ними, остается настолько драматически пустой.
Однако мастерство постановки трудно подвергнуть критике. Оператор Лоуэлл А. Мейер эффективно использует перспективу и замкнутые пространства, чтобы подчеркнуть уязвимость Бэлы, а художественное решение превращает обычные домашние условия в угрожающие пространства. Ощущается явное понимание механики создания фильмов ужасов, и отдельные эпизоды демонстрируют, сколько усилий было вложено в создание искаженного визуального мира фильма. К сожалению, техническое мастерство и эффективное повествование не взаимозаменяемы, и в этом фильме слишком часто путают первое со вторым.
Даже заключительные моменты, намекающие на некоторую двусмысленность, не вызывают особого любопытства. Незавершенный финал может быть чрезвычайно эффективным, когда фильм заложил мифологию или эмоциональную основу, заслуживающую осмысления, но здесь неопределенность воспринимается не столько как приглашение подумать о том, что может произойти дальше, сколько как еще один пример того, как повествование утаивает то, что так и не было должным образом разработано. Вместо того чтобы оставить зрителей в тревоге из-за возможностей, выходящих за пределы финального кадра, «Інша мама» просто не оставляет им причин для сопереживания. Именно это в конечном итоге и делает фильм таким разочарованием. Інша Мама, может, и знает, как эффектно появиться, но совершенно не представляет, что делать, оказавшись в комнате…
 подготовил Николай Лежнев