Сомнамбулический слэшер от режиссера «Драйва»…
Николас Виндинг Рефн после фильмов «Драйв», «Неоновый демон» и «Только Бог простит» прочно закрепился на кинематографическом ландшафте и получил чуть ли не монополию на неон (впрочем, одним из главных бенефициаров все еще выступает Вонг Кар Вай). Спустя 10 лет и одно серьезное заболевание, едва не стоившее режиссеру жизни (Рефн пережил остановку сердца), режиссер возвращается с полнометражной фантазией, премьера которой состоялась в рамках специальных показов Каннского кинофестиваля. В главных ролях - Чарльз Мелтон, Софи Тэтчер, Дюгрей Скотт, Кристин Фросет, Гавана Роуз Лю, Диего Кальва, Сиори Куцуна, Паркер Сойерс, Хидэтоси Нисидзима, Лола Корфиксен. Хронометраж - 01:49. Премьера - 17.05.2026 (Каннский кинофестиваль). Премьера (США) - 24.07.2026. Оценка www.kino-nik.com 6/10
ВПЕЧАТЛЕНИЯ И АКТЕРЫ: понадобится минимум три кинокритика, чтобы последовательно восстановить синопсис «Ее личного ада». Формально сюжетная конструкция в картине присутствует, но она не менее условная, чем выдуманный захлебывающийся в неоне город (кажется, японский, но это не точно). Актриса Эль (Софи Тэтчер) с россыпью стразов под глазами заселяется в гостиницу, будто парящую в облаках: она приехала на съемки футуристического сай-фая - может, спин-оффа «Стартрека», а может, и перезапуска «Барбареллы» для зумеров. 
Череду примерок нарядов и эксцентричных дублей прерывает шокирующее обстоятельство в духе лент Альфреда Хичкока: актриса и ее вечно восторженная коллега (Кристин Фросет) становятся свидетельницами убийства в небоскребе напротив. Черный человек с сияющими, словно драгоценные камни, глазами выталкивает женщину в окно. Легенда гласит, что это Leather Man (пусть будет «кожаный мужчина»), который ведет охоту на травмированных барышень. Чтобы победить, нужно лишить мерзавца кистей рук. 
Метаслэшер купается во фрейдистских интонациях и не слишком глубоко спрятанных подтекстах: Софи - звезда, но ее отец - личность еще более легендарная и узнаваемая. Как и принято в картинах Канн в этом году, папаша недооценивает дочь и покидает кровинушку ради новой семьи. В мерцающее измерение сай-фая, помноженного на ужас, вплетена и сказочная фабула: вместо прямого столкновения с отцом Элли вынуждена бороться со «злой мачехой» Доминик (Гавана Роуз Лю), которой она в равной степени очарована и раздражена. И если пытаться поймать драматургию за хвост, то динамика двух вроде бы равноценных женщин в жизни одного мужчины выглядит самой противоречивой и интенсивной в картине. Как положено сказке, есть у Эль и спаситель: безымянный солдат (Чарльз Мелтон) пытается выследить «кожаного мужчину» и отомстить за всю причиненную боль. Правда, находится он будто в параллельной сюжетной вселенной, которая то вспыхивает, то затухает на экране. 
Откровенно говоря, нарративные представления о сюжете лучше оставить за дверью кинозала: Виндинг Рефн предлагает зрительский опыт, вайб, ASMR-погружение, а «проблемы с папочкой» на интуитивном уровне упаковывает в слэшер с таинственным убийцей, который не оставляет женщин в покое. Стилистически и визуально «Ее личный ад» не знает чувства меры и этим подкупает! Или отталкивает - красота в глазах смотрящего, как известно. Реплики актеры произносят, нарочито позерски дробя каждое слово, жесты отточены, декларативно безэмоциональное вступление сменяется драматическими эскападами ближе к финалу. Неоновый свет мерцает, цветы распускаются на обоях, а дымка вокруг без конца напоминает, что мы находимся в сновидческом пространстве - клаустрофобном и безграничном одновременно. Выбивается из традиционных узоров киноязыка Рефна разве что саундтрек: вместо техно практически на протяжении всего хронометража играет музыка итальянского композитора Пино Донаджо (работал с Брайаном Де Пальмой). 
Во всем это переливающемся мороке душевных переживаний и эстетских поз смущает сгущенный эротизм, где кэмп и пошлость танцуют в одном ритме. Едва ли возможно, обращаясь к Фрейду, оставить сексуальность за кадром, но именно сексуальные выбрыки подводят эксперимент Рефна. В остальном вопрос скорее доверия - гипнозу можно поддаться или отказаться участвовать в испытаниях. Ясно одно, сопротивление кинематографическому трипу в этом случае бесполезно. В конце концов, даже если радикальность приемов уже не кажется по-настоящему радикальной, хочется порадоваться тому, что Виндинг в добром здравии и, как положено тем, кто пережил клиническую смерть, думает о наследстве. И не в упоительно самовлюбленном ключе, а в критически болезненном: какие травмы достанутся дочери от отца?…(Настасья Горбачевская).
подготовил Николай Лежнев