Ироничный триллер о диктатуре мнений печатного станка…
Даже если вы далеки от мира зарубежных печатных изданий, то наверняка слышали о британском таблоиде The Sun, который всегда рядом, если дело касается скандалов, сплетен, разводов и любого «грязного белья» актеров, спортсменов или политиков. С редакцией судился Джонни Депп по делу о клевете в ходе разбирательств с Эмбер Херд. Британский режиссер-хулиган, автор «На игле» и «28 лет спустя» Дэнни Бойл в «Чернилах» с лихим азартом показывает, как новый владелец и новый редактор переизобрели загнивающее издание в конце 1960-х годов, а заодно щедро пропитывает кадр ностальгией по эпохе печатной прессы. В главных ролях - Гай Пирс, Джек О’Коннелл, Клэр Фой, Берти Карвел, Джонатан Хайд, Джорджи Хенли, Блейк Харрисон, Патрик Кеннеди, Энгус Имри, Брин Глисон, Люси Расселл, Кристофер Фулфорд, Питер Фердинандо, Луис Ландау. Хронометраж - 01:56. Премьера - 02.09.2026 (Венецианский кинофестиваль). Премьера (мир) - 12.12.2026. Цифровой релиз - 08.01.2027 (Netflix). Оценка www.kino-nik.com 6/10
ВПЕЧАТЛЕНИЯ И АКТЕРЫ: Флит-стрит в Лондоне охвачена звуком печатных машинок и гулом типографского оборудования - не слишком мелодичный, но узнаваемый «саундтрек» создания новостей. В конце 1960-х на первом месте по количеству копий в руках граждан в британской подземке лидировала Daily Mirror. Но возникло ощущение, что ситуацию можно изменить, по крайней мере, у австралийского дельца Руперта Мердока (Гай Пирс), который приобрел The Sun. Он соблазняет ставкой и служебным «Ягуаром» белого воротничка Ларри Лэмба (Джек О’Коннелл) из уже упомянутой Daily Mirror, обещая вместе если не устроить революцию в газетном деле, то хотя бы поднять шумиху. Но прежде чем чернила коснутся бумаги на станках в подвале, редакции надо набрать новую команду из старых специалистов: Ламб ходит по знакомым, которые закатывают глаза и смеются, но в итоге решаются сменить место работы.
Бойл загорелся идеей создать ленту о ребрендинге The Sun после того, как посмотрел одноименную пьесу Джеймса Грэма - если верить словам создателей, куда более мрачную и циничную, чем «Чернила» на большом экране. Авторский почерк узнается с первых кадров: ритмичный монтаж с инкрустацией хроникальных кадров, голландские углы и бодрый саундтрек встречаются с традицией кино о четвертой власти вроде «Всей президентской рати» - как-никак время действия накладывает отпечаток на визуальный код. Первая половина картины с азартом и даже платонической влюбленностью следит за попытками собранных и строгих профессионалов, которые говорят о политике и спорте, перевернуть страницу и открыть краны постыдного удовольствия. Признаться хотя бы коллегам, что по вечерам хочется смотреть телевизор, читать гороскопы, сплетни и что-нибудь о боксе, который не до конца вышел из подполья. Харизматичные, фактурные и ироничные журналисты без труда очаровывают - отдельной похвалы заслуживает Клэр Фой, хотя ее героиня обошлась без прототипа, собирательный образ нескольких сотрудниц редакции. Да и усталость от показного интеллектуализма берет свое, порой хочется, чтобы медиа заглушали тревожные мысли, а не плодили новые. Если вынести за скобки дурную славу The Sun - изменение фокуса внимания действительно выглядит журналистской нахальностью и смелостью говорить о том, о чем в печати не принято: допустим, о сексе. И Бойл с каким-то гуманистским участием приоткрывает двери редакции и кабинетов учредителей.
Гай Пирс уже второй раз на Венецианском кинофестивале выступает в роли мецената: два года назад на Мостре состоялась премьера «Бруталиста», где актер сыграл финансового воротилу, который руководил талантом - тогда архитектором. В «Чернилах» его Руперт Мердок получился персонажем куда более сдержанным в своих стремлениях и сговорчивым в вопросах вертикали власти. Возможно, дело в том, что сам Мердок, который сегодня сколотил медиаимперию, до сих пор жив. Хотя The Sun напрямую не касалась ни выпуска театральной постановки, ни съемок фильма, фигура Мердока выведена если не однозначно комплиментарно, то в сдержанных тонах и риторике «ничего личного, это бизнес».
Задорная и едкая черная комедия о буднях редакции и журналистской вражде с Daily Mirror во второй половине неизбежно сворачивает к построению нового «Гражданина Кейна»: Бойл оставляет Мердока фигурой второго плана и показывает, как Лэмб из энтузиаста, который не прочь похулиганить на развороте, приходит к сделке с совестью и гонится за ростом продаж. Поворотным моментом в анамнезе The Sun становится непосредственное участие руководства газеты в деле о захвате заложницы - эпизод действительно случился в 1969 году. Жертвами вымогателей должны были стать Мердок и его жена, но по ошибке похитители схватили Мюриэль - супругу Алика МакКея, одного из руководителей компании. The Sun выбрала не оставлять дело только на ответственности полиции, а предала происшествие огласке в надежде на свидетельства соседей и случайных прохожих.
В момент колющего выбора между прибылью и журналистской этикой Бойл не то чтобы совсем беспардонно переходит к осуждению и морализаторству, но довольно назидательно меняет и курс, и интонацию, сводя «Чернила» к артикулированному заявлению и публичной порке. Кокетство с постыдным удовольствием и сплетнями переходит к роли медиа в формировании общественного мнения и влиянию политической агитации: итоги выборов в Великобритании (и не только) - во многом результат сфабрикованной на печатных страницах точки зрения. И с этим сложно поспорить. Возможно, слоган The Sun "Win Free Love" и вполне резонирует с ранним Бойлом, но сегодня режиссер с презрением следит за раздробленностью общественных движений, как и в «28 лет спустя». «Чернила» он заканчивает сводками новостей, которые все равно прорвутся в жизнь, как бы ни хотелось читать гороскопы…(Настасья Горбачевская)
РЕЗЮМЕ: фильм куда интереснее смотреть - мастерство режиссуры приковывает к экрану, - чем о нем рассуждать. За прямолинейным высказыванием и медийной воронкой мнений теряется история о человеке и его моральных принципах: в отличие от Орсона Уэллса, Бойл снял фильм не о гражданине Лэмбе, а об организме редакции, где вместо крови циркулируют чернила…
подготовил Николай Лежнев