КАННЫ-2026: почему фильм Кристиана Мунджиу получил «Золотую пальмовую ветвь»?

Председатель жюри Каннского кинофестиваля корейский режиссер Пак Чхан-ук пошутил, что не хотел отдавать «Ветку» никому - ведь у него самого почетной награды все еще нет. Тем забавнее, что у лауреата этого года румына Кристиана Мунджиу главный приз Лазурного берега уже второй: первую «Пальму» он получил в 2007 году за ленту «4 месяца, 3 недели и 2 дня» о подпольном аборте в Румынии эпохи Чаушеску. Тогда, почти 20 лет назад, критики стали выводить фестивальные симптомы в общее кинематографическое движение румынской «Новой волны» - курс взят на реализм. Мунджиу на Лазурном берегу устроил для буржуа и капиталистов экскурсию по социалистической реальности без обезболивания перед процедурой. На помощь студентке, которая пыталась распрощаться с нежелательной беременностью, пришла ее лучшая подруга как олицетворение гуманистического духа коллективизма и вшитой под кору солидарности - товарка была готова на любые условия. «Фьорд» представляет историю злободневную для прогрессивного Запада, где витает призрак воспитания социалистических стран. В главных ролях - Себастиан Стэн, Ренате Реинсве, Лиза Ловен Конгсли, Торбьорн Харр, Кристиан Рубек, Эллен Доррит Петерсен, Эрик Хивью, Лиза Карлехед, Джессика Лидберг, Силье Брейвик. Хронометраж - 02:26. Премьера - 18.05.2026 (Каннский кинофестиваль). Премьера (мир) - 19.08.2026. Оценка www.kino-nik.com 6/10

ВПЕЧАТЛЕНИЯ И АКТЕРЫ: «Фьорд» представляет историю злободневную для прогрессивного Запада, где витает призрак воспитания социалистических стран. О методах воспитания речь в картине и пойдет. Семья Георгиу перебирается в Норвегию на родину Лисбет (Рената Реинсве): у молодой женщины и ее мужа румына Михая (Себастиан Стэн) пятеро детей - помощь бабушек и дедушек будет кстати. В пейзажах головокружительной красоты величавое молчание гор нарушают лишь сходы лавины, к которым все местные давно привыкли.
Прихожане Евангелистской церкви и традиционалисты поначалу нравятся соседям своей кротостью, уважительным отношением к земле и желанием стать частью сообщества. Михай устраивается айтишником, Лисбет работает в морге дома престарелых и ухаживает за пожилым отцом соседки Мии (Лиса Карлехед). Постепенно норвежцы решают, что консервативный уклад буквально оставляет следы на теле детей: у одной из дочерей Георгиу Элии (Ванесса Кебан) в школе видят синяки, и руководство решает передать дело в Барневарн - норвежскую службу социальной опеки. Родителей и детей разлучают до выяснения обстоятельств и вместо локальной драмы на фоне ледяных пасторалей начинается драма судебная, где красоту фьордов теснят кабинеты.  
Мунджиу впервые снимает фильм не в Румынии, но берет ее с собой, рассуждая о глобализации и интеграции одной культуры в другую. Георгиу молятся перед приемом пищи, не разрешают детям смотреть YouTube и танцевать без повода, а в качестве наказания используют «шлепки» (slap - англ. яз.). На наследие «национального» воспитания давят в суде: «Вас били, мистер Георгиу»? Улыбчивых соседей вроде как действительно возмущает практика телесных наказаний: нет никакой разницы речь идет о «пощечинах» или побоях - любое применение силы недопустимо. Но постепенно становится сложно скрывать, что куда больше домашнего насилия нервируют разные координаты в системе ценностей. Уклад чужаков, которые религиозные убеждения ставят выше социальной терпимости, раздражает и не вписывается в выхолощенную картину скандинавского мира.
Во время следствия (предстоит в том числе уголовный суд) и начинается многоуровневый перевод одной традиции в другую - между языками и взглядами. Младшие рассказывают свою версию событий попечителям, но не до конца понимают семантику слова «бить» и не видят проблемы в действиях родителей. Куда больше их расстроила невозможность отправиться на день рождения к новой подруге. Как и всегда дети адаптируются быстрее, а разрыв для них будет болезненнее. Лучшей подругой Элии становится соседская девчонка Нура (Хенрикке Луд Олсен): ее отец - директор школы (Маркус Тонсет) и непосредственно вовлечен в процесс вокруг опеки, вовлекается и мачеха Миа (Лиса Карлехед), которая чувствует лингвистическую непрозрачность допроса и взялась за юридическую защиту семьи Георгиу. Еще одна солидарность, которая в убеждениях Мунджиу ставит палки в колеса системе.
Столь точно очерченный конфликт не взялся из ниоткуда: прообразом семейства Георгиу стали Боднариу - пятидесятники, которые чуть не лишились детей по настоянию Барневарна в 2015 году. Одним из самых резонансных обстоятельств дела было то, что отпрысков Боднариу (тоже пятерых) распределили по разным семьям во время следствия - разлука младших Мунджиу беспокоит не так сильно, как сам бюрократический институт и столкновение личного и частного. Будет упрощением сказать, что режиссер прибыл в Норвегию для того, чтобы обличить двойные стандарты либералов, заклеймить добродетель лицемерием и попытаться поддержать правый сектор без всяческого осмысления. Публику на Круазетт даже раздражала практически отрешенная позиция Мунджиу и ювелирно выстроенная фиксация событий. «Фьорд» - фильм-камертон, который самым неудобным образом перенаправляет вектор эмпатии зрителя.
Патриархальные Георгиу отнюдь не выглядят как лощеная семья, улыбающаяся с пакета молока; выставить их мучениками прогрессивных европейцев было бы довольно манипулятивным решением. При этом сложно отрицать, что сомнительные практики воспитания и строгость перемежаются с заботой и вовлеченностью родителей и детей в жизнь друг друга. В зеркале отражается оторванность юристки-соседки и ее мужа от Нуры, которая тянется к подросткам Георгиу в попытке примкнуть к какой-либо общности, цельности, замкнутому микрокосму, где тепло и тебя слушают.  
С совершенно другой интонацией, но схожую драматическую конфигурацию предлагал Шон Бэйкер в «Проекте Флорида». Без упрямого декларирования истин социального блага режиссер оставил публику в финале с открытым вопросом, так ли плоха молодая мать, которая идет на радикальные поступки, чтобы обеспечить ребенка тарелкой еды, если она действительно любит дочь, а дочь - ее. В том, что дети Георгиу любимы, не возникает сомнений, но все равно немного не по себе.
Если вернуться к картине «4 месяца, 3 недели и 2 дня» то окажется, что диалог двух лауреатов в фильмографии Мунджиу состоялся на размытой границе, где государственное вторгается в личное: так ли социалисты отличаются от капиталистов? В фильме о студентках система буквально брала верх над телом молодой женщины и указывала, как распоряжаться им (аборты стали легальны в Румынии в 1989 году после революции). Во «Фьорде» вопрос вновь касается телесного взаимодействия и того, как уже либеральное общество и другая система диктуют нормативы поведения. И в общем лукавит по части миграционной политики. Хоть Лисбет и норвежка, но все же Мунджиу настойчиво акцентирует внимание на том, что у детей румынские паспорта, а вопрос ассимиляции и допустимости ношения платка и других атрибутов различных конфессий едва ли можно назвать решенным в Европе (да и не только там)..(Настасья Горбачевская) 
РЕЗЮМЕ: при всей многоплановости «Фьорда», его желании поставить публику в неудобную позу, он выглядит не то, чтобы компромиссным, но фильмом, будто принадлежащим к допандемийной эпохе. В основном конкурсе было куда больше картин, сосредоточенных на военных конфликтах и вопросах политики внешней, а не внутренней, и более ожесточенных проявлениях форм идеологии («Черный шар», «Трус»). Решение жюри можно назвать отчасти осторожным, но, с другой стороны, «Фьорд» последовательно фиксирует, как разгорается любой локальный конфликт «своих» и «чужих»….
  подготовил Николай Лежнев